Издавна об участке Обводного канала от Боровского моста до места впадения в него реки Волковки идет дурная слава - это место необъяснимых несчастных случаев и многих изощренных преступлений. Начало этой дурной славе положило одно событие, произошедшее в начале 1923 года при прокладке теплотрассы.
Рабочие случайно наткнулись на расположенное глубоко под землей неизвестное каменное сооружение, имеющее вид правильного круга с поверхностью, испещренной непонятными знаками и надписями на неизвестном языке.
Под центральной плитой неожиданной находки оказались истлевшие человеческие кости.
На место находки прибыл археолог Гвоздицкий и был потрясен уникальностью находки, поскольку сооружение оказалось древним капищем примерно двенадцатого века, имеющим скандинавское происхождение. Старорежимного археолога не поддержали в его требовании прекратить все работы в этом месте.В результате уникальная находка была разрушена: из гранитных плит напилили поребриков для мостовой На Литовском проспекте, а человеческие останки, не долго думая, вывезли в мешках на свалку.
А через пару месяцев в Обводной канал с Боровского моста бросилась прачка - спасти несчастную не удалось. Это трагическое происшествие положило начало целой череде самоубийств - темные воды канала, как магнит, притягивали к себе людей, решивших свести счеты с жизнью. В 1923 году, несмотря на выставленные на мосту и виадуке посты, в канале утонули восемьдесять девять самоубийц.
Спасти удалось только одного - им оказался член РСДРП Мясопатамский, уважаемый человек, что, впрочем, не помешало ему с громким воплем прыгнуть в канал и отбить ягодицы на мелководье. Он был вытащен из воды пожарными и отвезен в Боткинские бараки, где, после оказанной первой помощи, им занялся психиатр Ефимсон. Содержание их беседы осталось в тайне, но врач покинул пациента, сам находясь в крайне возбужденном состоянии и постоянно бормоча себе под нос фразу: "Этого просто не может быть! Хотя, кто знает, кто знает..."
А с 1924 года самоубийства резко прекратились. И ничего подобного не происходило до 1933 года, в котором было зафиксировано сто семь случаев суицида на том же самом месте. Выловленных из канала людей отправляли в психиатрическое отделение в качестве новых пациентов, где за ними внимательно наблюдал доктор Ефимсон. Свое свободное время психиатр посвятил розыску в городских архивах сведений, связанных с Обводным каналом.
[ad name="W"]